115280, г. Москва,
1-й Автозаводский проезд,
д. 4, к. 1
inform@gradient-alpha.ru
Градиент Альфа в СМИ

Гудбай, офшор?

17.04.2013
Автор: Пресс-служба Градиент Альфа

Гагарин Павел Александрович
Председатель совета директоров
Комментарий Павла Гагарина журналу The New Times, № 13 (282), 15.04.2013

«The New Times»

Опрокинув Кипр, волна деофшоризации покатилась дальше: Люксембург с 2015 года отменяет банковскую тайну для вкладов граждан ЕС, Великобритания обязала своих подданных в трехлетний срок задекларировать вклады в офшорных зонах — Острова Мэн, Гернси и Джерси. А Британские Виргинские острова (BVI) и вовсе оказались в центре скандала: к журналистам утекла информация о 130 тысячах владельцев счетов. Долго ли осталось жить офшорам — выяснял The New Times

Offshore — с англ. зарубежный, находящийся за границей, прямой перевод — «вне берегов». Первыми офшорными государствами стали располагающиеся на Нормандских островах (Channel Islands) Джерси и Гернси — они находятся под юрисдикцией британской короны, но не входят в Евросоюз. В 1960-х годах правительства этих стран значительно либерализовали налоговые системы и пообещали вкладчикам полную анонимность.

Среди россиян, засветившихся в базе, — Владимир Маргелов, брат сенатора Михаила Маргелова, Андрей Реус, бывший гендиректор компании «Оборонпром», а также Борис Пайкин, бывший гендиректор «Газпром социнвеста», и зампред правления «Газпрома» Валерий Голубев — им принадлежали акции компании Sander Univеrsal.

Для начала банальный вопрос: кто придумал офшоры и для чего? «Да, у меня есть счет на BVI, хотя деньги я храню на Сейшелах», — признался в разговоре с The New Times Джейсон, консультант одного из британских инвестиционных фондов. Джейсон официально не числится в бумагах своего работодателя — фирмы икс, услуги вместо него ей оказывает условная «Джейсон Лимитед», зарегистрированная на BVI. Выплачивая гонорары Джейсона юридическому лицу, фирма икс экономит на социальных выплатах. А сам Джейсон — на подоходном налоге в родной Англии, ведь «Джейсон Лимитед» выплачивает ему весьма скромную зарплату. Разница уходит с BVI на Сейшелы, где у Джейсона открыт траст, в котором он даже не является бенефициаром. «Впрочем, — замечает Джейсон, — английские налоговые органы через суд могут доказать, что на самом деле я являюсь сотрудником фирмы икс и должен платить соответствующие налоги».

Джейсон — не политик и не чиновник, поэтому и не боится, что его имя засветится в прессе в результате скандала вокруг BVI: Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) получил доступ к базе из 2,5 млн документов, касающихся 130 тысяч вкладчиков из 170 стран, разместивших на офшорных островах свои деньги. В их числе — супруга вице-премьера РФ Игоря Шувалова Ольга* (в 2007 году она стала акционером компании Severin Enterprises, зарегистрированной на BVI), премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили, советник президента Франции, политики из Индии, Пакистана, Монголии, Азербайджана.

Власти Франции, Германии и Великобритании тут же потребовали от журналистов своих стран доступа к «рассекреченной» базе, но Джейсону пока бояться нечего: журналисты с негодованием отказались.

«Мы выясним, что это такое»

«Тема офшоров и налоговой прозрачности будет ключевой на саммите G8 в Северной Ирландии в июне 2013 года», — заявил на днях премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Серьезно разобраться с офшорами решили также французский президент Франсуа Олланд и канцлер ФРГ Ангела Меркель. Впрочем, эта тема уже давно будоражит Запад. «На Каймановых островах есть здание, в котором располагаются сразу 12 тысяч американских корпораций. Это или самое просторное здание в мире, или самое большое мошенничество в мире. И мы выясним, что это такое», — еще в 2008 году, в разгар экономического кризиса, заявил президент США Барак Обама. По расчетам экспертов, офшор становится интересен при годовом заработке от $300 тыс., то есть экономить таким образом на налогах могут лишь весьма обеспеченные люди, перекладывающие основной налоговый гнет на плечи среднего класса.

Судите сами: с 2007 по 2010 год правительство США под нулевой процент выдало различным банкам до $13 трлн кредитов, спасая финансовую систему за счет налогоплательщиков, то есть опять-таки среднего класса. В Европе та же история: с 2008 года на спасение еврозоны было потрачено более €3,5 трлн. При этом, по расчетам НКО Tax Justice Network, более чем в 70 офшорных юрисдикциях лежит от €21 до €32 трлн, причем это только деньги и ценные бумаги. Стоимость же нефинансовых активов, таких как недвижимость, яхты, скаковые лошади, золото, — оценить и вовсе невозможно.

Эксперты Tax Justice Network посчитали, что только на налогах с доходов частных лиц государства каждый год теряют до $280 млрд. А если прибавить к этому деньги, которые в офшорах экономят компании, получается и вовсе астрономическая сумма. По словам еврокомиссара по вопросам внутреннего рынка Мишеля Барнье, Евросоюз ежегодно теряет до €1 трлн, а это — семилетний бюджет ЕС. Соединенные Штаты, по данным исследовательской компании U.S. Pirg, недосчитываются $150 млрд ежегодно. Из России, как подсчитал Институт Global Financial Integrity, с 1994 года выведено $782 млрд, из них операции на сумму $211 млрд обладают всеми признаками незаконных платежей.

«Сегодняшнее наступление правительств на страны с низкими налогами — это что-то новое, — признал в разговоре с The New Times партнер кипрской юридической фирмы «Кин Вгенопулу» Том Кин. — Мы всегда жили с пониманием, что налоговая оптимизация — это хорошо, а уход от налогов — плохо. Сегодня европейские страны решили поставить вне закона и налоговое планирование. Это приведет только к тому, что не только на Кипре — во всей Европе бизнес станет вести невыгодно. Ведь если какая-то компания зарегистрирована в офшоре, но ведет активную деятельность, она так или иначе участвует в финансовой жизни страны: платит налоги, создает рабочие места, вкладывает деньги в собственное развитие».

Слова Тома Кина подтверждаются прошлогодними скандалами в США и Англии, когда в использовании схем по уходу от налогов были уличены такие серьезные компании, как Apple, Google, Starbucks, Facebook, IKEA, Amazon и eBay. Все вместе они сэкономили на оптимизации около $1 млрд. Большинству теперь грозят серьезные финансовые санкции. Одна только Starbucks обязалась перевести в ближайшие 2 года в британский бюджет ?20 млн.

karta

Закон — не дышло

В ответ на кипрский кризис премьер-министр РФ Дмитрий Медведев предложил создать в России внутреннюю офшорную зону. О необходимости деофшоризации страны во время послания Федеральному собранию говорил и Владимир Путин. Оно и понятно: практически все крупные российские компании, начиная с нефтяных гигантов и заканчивая металлургической, угольной промышленностью, зарегистрированы за границей, а значит, и налоги платят не здесь. Кипр стоит на первом месте по притоку капиталов из-за границы и на втором (после Нидерландов) — по выводу денег за рубеж.

Впрочем, налоговые льготы не всегда являются основной причиной, по которой российским металлургам и нефтяникам полюбились заморские острова. «Самый главный продукт британского экспорта — это британское право, — объяснил The New Times Стивен Уордлоу, партнер международной юридической фирмы «Бэйкер Ботс». — Крупные международные компании даже при заключении сделок в России стараются пользоваться английскими законами». По словам г-на Уордлоу, «российский гражданский кодекс слишком узок: в случае споров судьям часто приходится выносить вердикты, основываясь не на букве закона, а на своем субъективном мнении, что делает процесс непредсказуемым». В Англии же в распоряжении суда тонны томов — прецедентное право подразумевает необходимость ссылаться на решения, принятые по схожим делам ранее.

Кроме того, продолжает Стивен Уордлоу, в Англии контракт — это святое: «Если вы заключили сделку, скажем, на поставку алюминия по одной цене, а потом мировые цены на алюминий резко взлетели и вы понимаете, что теряете деньги, в Англии вам скажут — контракт подписан, ничего сделать нельзя. В России бывало немало примеров, когда суд «входил в положение» и трактовал условия договора на свое усмотрение».

Если раньше две российские компании вполне могли подписать между собой договор, то с середины «нулевых» это стало невозможным: хотя бы одна из них должна быть зарегистрирована за границей. Многие российские бизнесмены тут же вспомнили про Кипр. «Выбор Кипра вовсе не случаен, — объяснил The New Times Винченцо Трани, председатель совета директоров итальянской инвестиционной компании General Invest. — В 90-е годы европейские банки очень неохотно открывали счета российским фирмам, ведь имидж у России был, мягко говоря, не лучший. А Кипру уже тогда было все равно».

Впрочем, продолжает эксперт, после последних попыток властей Кипра провести «стрижку» депозитов, большинство клиентов, скорее всего, переведут свои операционные счета в другие европейские страны.

Помимо юридических удобств заграничная прописка и операционный счет в иностранном банке жизненно необходимы для любого международного бизнеса. «Таким фирмам нужно совершать десятки платежей в разной валюте ежедневно, — пояснил The New Times председатель совета директоров «Градиент Альфа Инвестментс Групп» Павел Гагарин. — Представляете, сколько надо было бы оформлять бумаг в России — для валютного контроля, к примеру. За границей все это происходит в разы быстрее». Впрочем, добавляет Гагарин, «западные компании стараются выводить в офшоры прибыль, а российские — и прибыль, и активы, и капиталы на черный день».

  • Многие не хотят показывать свои состояния правительству вовсе не потому, что не хотят платить налоги, а потому что боятся, что правительство отнимет все, что есть

Остров — могила

Другая, не менее важная причина, по которой в офшорах держат деньги как частные лица, так и компании — повышенный уровень секретности. До недавнего времени даже в Европе в большом ходу были акции на предъявителя, а также переводы между счетами, когда в платежке не указывалось ничего, кроме номера счета. Это позволяло гарантировать стопроцентное сокрытие истинных владельцев. Сегодня такая практика незаконна, а страны, нарушающие ее, фигурируют в черном списке Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), переводы из таких юрисдикций могут привлекать повышенное внимание контролирующих органов. «К примеру, ни один итальянский банк не будет проводить никаких транзакций с Сан-Марино — это офшорное государство-карлик уже попало в черный список ОЭСР», — говорит Винченцо Трани.

Однако и сегодня осталось немало инструментов, позволяющих скрыть имена бенефициаров. Желающие могут открыть так называемую «компанию международного бизнеса» или траст, в котором реальные владельцы будут прописаны в качестве простых управляющих. Еще один вариант — страховые схемы с постепенным накоплением страховой суммы, когда страховым случаем становится достижение определенного возраста. Де-факто это депозит, но на деле можно сэкономить на налогах.

Большая часть доходов, нажитых преступным путем, даже не нуждается в схемах по выводу за границу: взятки, к примеру, платятся на офшорный счет, а чиновник пользуется выпущенной на компанию кредитной картой. Если же есть необходимость отмыть деньги, то они пропускаются через несколько стран и банков, пока не внедряются в какой-нибудь бизнес — так «грязные» деньги превращаются в честно заработанные. По данным Международного валютного фонда, ежегодно в мире отмывается от $600 млрд до $1,5 трлн, из которых до $500 млрд — доходы от торговли наркотиками.

Однако помимо преступников за границей деньги вынуждены держать и вполне «белые» предприниматели. «Многие не хотят показывать свои состояния правительству вовсе не потому, что не хотят платить налоги, а потому что боятся, что правительство отнимет все, что есть, — говорит Винченцо Трани. — Это касается не только России, но и, скажем, Китая. Вторая проблема — защита от криминала, ведь собственность за границей сложнее украсть».

Хотя, как объяснил журналу Павел Гагарин, офшор также может использоваться преступниками для отъема бизнеса. Однажды клиенты г-на Гагарина, учредители российской компании, обнаружили, что их компания перерегистрирована на офшор. На балансе у фирмы находилось офисное здание стоимостью $150 млн — оно-то и стало целью злоумышленников. «Мы, конечно, все отсудили, но это заняло 2,5 года. Отправлять запросы, переводить, апостилировать документы — это все время и деньги».

Впрочем, именно секретность в последнее время все больше хромает. Так, в 2010 году сведения о 1850 счетах граждан ФРГ в банке LLB в Лихтенштейне попали в распоряжение немецких правоохранительных органов. В том же году налоговые службы федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия приобрели у сотрудника Credit Suisse за €2,5 млн диск с данными о вкладчиках банка, среди которых были граждане Германии, недоплатившие в казну более €1 млрд. «Швейцария, Лихтенштейн, теперь BVI — все это явления одного порядка, — считает Винченцо Трани, — в мире становится все меньше стран и банков, где можно чувствовать себя в безопасности. Если раньше можно было самому полететь куда угодно и открыть счет, то теперь нужно посоветоваться с несколькими специалистами, прежде чем определиться с местом».

Российским вкладчикам, считает эксперт, по-прежнему наиболее безопасно держать деньги в Швейцарии и Люксембурге. Несмотря ни на что, риск утечки информации минимален, к тому же европейские банки больше охотятся за нерадивыми налогоплательщиками из самой Европы.

Если же секретность стоит на первом месте, то самой оптимальной на сегодняшний день юрисдикцией остается Гонконг: он не завязан с США политически, как, к примеру, Сингапур, но обладает стабильным банковским сектором. «Вообще-то, — замечает Винченцо Трани, — сегодня порой проще заплатить налоги и потом уже думать, где держать деньги — исходя из соображений выгоды, а не секретности».

Кто на новенького?

Несмотря на то что мировые лидеры не устают заявлять о необходимости борьбы с офшорами, многие эксперты уверены: до полной прозрачности еще далеко.

«Покончить с офшорами в один день невозможно, это не только нарушит финансовую стабильность всей мировой системы, они попросту нужны и Уолл-стрит, и лондонскому Сити, — объяснил The New Times Маркус Мейнцер, исследователь и аналитик Tax Justice Network. — К примеру, страны Британского содружества наций, 40 из которых являются офшорами, аккумулируют на своих счетах огромные средства, которые через межбанковские кредиты и инвестиции оказываются в Сити». США же, по мнению аналитика, сами могут считаться гигантским офшором: на счетах американских банков лежит $3,3 трлн средств латиноамериканских вкладчиков, многие из которых не задекларированы на родине. Иностранцы не платят налоги с дивидендов в Америке, и до недавнего времени информация об этих дивидендах даже не представлялась в американскую Службу внутренних доходов.

«США за последние 30-40 лет создали самый большой пылесос по собиранию денег в мире!» — возмущается Маркус Мейнцер. Однако он признает: администрация Обамы делает серьезные шаги в сторону увеличения прозрачности. Так, с января 2013 года Служба внутренних доходов будет собирать информацию о дивидендах иностранцев из тех стран, с которыми у США подписаны специальные соглашения.

«Следующий скандал грянет на Каймановых островах, — уверен Павел Гагарин, — по сравнению с ними Кипр покажется детским лепетом, ведь Кайманы — офшорная юрисдикция не только для компаний, но и для банков». По самым скромным оценкам, в банках Каймановых островов лежит до $2 трлн, эта страна — пятая в мире по объему депозитария. А вот такие офшоры, как Пуэрто-Рико, Доминиканская республика, Сент-Китс и Невис, по мнению Павла Гагарина, останутся нетронутыми: «Это прямая сфера финансовых интересов США».

Не стоит ждать большой офшорной встряски и в Европе, замечает в свою очередь Том Кин: «Европейским лидерам очень сложно договориться. Они с одной стороны хотели бы вести общую налоговую политику, с другой — понимают, что это отнимет у государств ЕС последний макроэкономический инструмент для управления национальными экономиками». Так что если с уходом от налогов бороться будет проще, с налоговой оптимизацией — совсем даже нет. К тому же и опыта подобной работы нет ни у одного европейского правительства. «Мы все просто подопытные кролики в борьбе с офшорами», — усмехается Павел Гагарин. По его мнению, Россия все же может рассчитывать на возврат примерно 20% выведенных ранее средств: «Проблема в том, что если за границей можно верить налоговым амнистиям, то в России все понимают — сегодня амнистия, а завтра тебя возьмут на карандаш».

Получается, спрятанные триллионы просто переплывут с одного острова на другой?

«Сегодня ни одна крупная махинация не обходится без офшора»

Джерард Райл, директор Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ)

Итак, в ваших руках более 2,5 млн файлов о 130 тысячах человек. Файлы были закодированы?

Некоторые. Мы использовали специальный софт для вскрытия кодов. Но в основном это электронная переписка, паспортные данные, спреды, финансовые отчеты — данные за последние 20 лет. Масса скучной информации, через которую члены консорциума из разных стран продирались семь месяцев — чтобы как-то это рассортировать. Потом проверяли фамилии, факты, обращались за комментариями к тем, чьи фамилии мы обнародовали.

Граждане какой страны лидируют по числу офшорных счетов?

Китайцы.

Вы обнародуете всю базу данных?

Я думаю, это для нас небезопасно — прежде всего, с точки зрения возможных судебных исков. Но мы постараемся обнародовать максимум информации. Кроме того, законы США требуют, чтобы информация о частном лице представляла общественный интерес, то есть это должны быть не абы кто, а публичные люди. Открытие офшорных счетов вполне легально. Хотя и не всегда морально, потому что таким образом богатые люди уходят от налогов. Но есть и другие причины, почему уходят в офшорные юрисдикции. Например, некоторые очень богатые люди опасаются, что их деньги привлекут внимание преступников. В целом ряде стран велик риск, что в роли бандитов может выступить само государство. Но верно и то, что сегодня ни одна крупная махинация — те же финансовые пирамиды — не обходится без офшора.

В базе много русских имен?

Много. Но в материалах, которые мы будем публиковать в ближайшие недели, их нет.

Угрозы уже были?

Пока — нет, но мы находимся в самом начале расследования, и подобные материалы всегда связаны с определенным риском.

tablica

Индекс финансовой безопасности был разработан специалистами НКО Tax Justice Network и основан на двух показателях: уровне закрытости финансовой и банковской информации, предоставленной местным законодательством, и количестве финансовых услуг, оказываемых специалистами той или иной страны иностранцам. Он позволяет понять, какие страны играют наиболее важную роль на мировом рынке офшорных операций.

 

Ведомости

Кадровое Дело

Belwest

Деловая россия

Мое дело
 

Ведомости

Кадровое Дело

Belwest