115280, г. Москва,
1-й Автозаводский проезд,
д. 4, к. 1.

Банк закрыли, компании банкротятся. Что случилось с бизнесом экс-жены Сечина?

22.06.2018

Life

Сегодня стало известно, что Центробанк отозвал лицензию у «Мосуралбанка». Один из его бенефициаров — Марина Сечина, бывшая жена главы «Роснефти» Игоря Сечина. Как говорится в сообщении регулятора, «Мосуралбанк» кредитовал компании, связанные с бенефициарами, из-за чего на его балансе образовались проблемные активы. Также «Мосуралбанк» предоставлял ЦБ «существенно недостоверную отчётность».

У компаний, через которые Сечина владеет «Мосуралбанком», тоже есть серьёзные проблемы.

6 июня 2018 года суд удовлетворил заявление о признании компании «Консорциум «Энергопромфинанс» (91% в её уставном капитале принадлежит Сечиной) банкротом.

Заявление в конце прошлого года подала бывший гендиректор «Энергопромфинанса» Алина Вит (ушла с должности в 2017 году). Компания не выплатила ей зарплату за несколько месяцев — всего это 386 тыс. рублей. Как говорится в решении суда, в отношении «Энергопромфинанса» введена процедура наблюдения, назначен временный управляющий.

Ещё одна компания из этой цепочки — «Роскоммунэнерго» (18% в её уставном капитале принадлежит «Энергопромфинансу») — тоже банкротится. 28 мая 2018 года Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики удовлетворил заявление о признании этой компании банкротом. Заявление в апреле подала «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала», которой «Роскоммунэнерго» задолжало 84 млн рублей. Суд ввёл процедуру наблюдения и назначил конкурсного управляющего.

Ранее сообщалось и о других компаниях Сечиной, которые тоже банкротятся. Например, в январе 2018 года у компании «Архэнергосбыт» (через цепочку компаний связана с Сечиной; является совладельцем «Мосуралбанка») появились признаки банкротства: она смогла удовлетворить требования по обязательствам перед кредиторами. Сообщалось, что «Архэнергосбыт» задолжал «Россетям» 3,4 млрд руб.

Марина Сечина, как сообщалось, поддержала отзыв лицензии у банка.

— Решение, принятое регулятором в отношении «Мосуралбанка», поддерживаю, считаю его верным и своевременным, оспаривать не планирую, — сказала она.

Сечина добавила, что владела 2,79% акций банка, не входила в органы управления и «не имела возможности влиять на политику банка». Кроме того, она обратилась в ЦБ и правоохранительные органы с просьбой проверить «Мосуралбанк», поскольку ей стало известно, что «часть руководителей и владельцев банка находится в международном розыске в рамках открытых уголовных дел».

Сечина не в первый раз появляется в новостях в амплуа жертвы бизнесменов-бандитов. Как сообщалось в сентябре 2017 года, в подмосковном санатории «Каширские роднички» (Сечина владеет им через «Энергопромфинанс») из-за корпоративного конфликта произошла перестрелка. Пострадало 16 человек, шесть из них в тяжёлом состоянии были доставлены в больницу.

Исполнительный директор санатория Татьяна Романова поясняла произошедшее попыткой рейдерского захвата. Она рассказала, что в санаторий проникло 70 человек во главе с его бывшим директором Гузеевым. После этого они открыли стрельбу по службе безопасности санатория.

В мае 2018 года Сечина пожаловалась на рейдеров в ЦБ. Причём рейдеры, по её мнению, работают в «Промсвязьбанке» и хотят незаконно обанкротить её девелоперскую компанию ФЦСР.

При этом Марина Сечина не похожа на предпринимателя-неудачника. Ей везёт, например, с госзаказами. В апреле 2017 года она стала совладелицей «Станкофлота». За 2017 год компания получила госзаказы более чем на миллиард рублей (связаны с производством деталей для авиалайнера).

До февраля 2018 года Сечина контролировала компанию «Вологодский агрохолдинг». За 2017 год компания продала через госзаказы куриные яйца на 3,5 млн рублей.

Председатель совета директоров аудиторско-консалтинговой группы «Градиент альфа» Павел Гагарин отметил, что в ситуации с «Мосуралбанком» и его владельцами есть признаки схемного банкротства — то есть заранее запланированного.

— Типичная схема такая, — сказал Гагарин. — Владельцы выводят из банка прибыль, кредитуя свои компании. В банке появляются предпосылки к проблемам. Всем понятно, что он скоро рухнет. Владельцы видят, какой складывается сценарий и что скоро придёт ЦБ, и начинают проводить схемное банкротство компаний. Заявление в суд подаёт кто-то, кто связан с компанией. Вот как раз примерно, как вы описали, когда бывший гендиректор подала заявление. Она будет иметь преимущества перед другими кредиторами, которые позже наверняка присоединятся через суд и тоже озвучат свои требования. И она сможет влиять на процесс. Процедура наблюдения — это ещё не банкротство, это оттягивание времени, когда можно заключить трастовые договоры на управление, оформить задним числом какие-то векселя. А потом сказать: «Да, я банкрот, но берите с него, а не с меня». Цель — разаффилироваться.

В «Энергофинансе» и «Роскоммунэнерго» не ответили на вопросы Лайфа по поводу банкротства.

Светлана Башарова

 

Ведомости

Кадровое Дело

Belwest

Деловая россия

Мое дело
 

Ведомости

Кадровое Дело

Belwest