115280, г. Москва,
1-й Автозаводский проезд,
д. 4, к. 1
inform@gradient-alpha.ru
Градиент Альфа в СМИ

Как ВИЧ пожирает Россию

11.07.2016
Автор: Гагарин Павел Александрович
Тематика:

Гагарин Павел Александрович
Председатель совета директоров
 

L!FE

В нашей стране уже более миллиона инфицированных, и с каждым днем их становится все больше. В некоторых регионах денег не хватает даже на то, чтобы обеспечить больных минимально необходимой терапией. Цены на лекарства растут, потому что 90% тендеров на закупку проходят без конкуренции, а 27 миллиардов рублей бюджетных денег по-братски делят несколько частных компаний.

Огромный автозак с буквами ВИЧ на номере едет по России. Останавливается у дома, из кабины выходят комиссары, вламываются в квартиру и выводят оттуда очередного среднестатистического россиянина.

— Я не наркоман и не гомосексуалист, я ни в чем не виноват, у меня семья, дети! – протестует он.

— Неважно, — равнодушно говорят комиссары и заталкивают нового арестанта в машину.

Автозак прогремел по Самарской, Иркутской, Свердловской, Кемеровской областям. Там уже более 1,5% жителей ВИЧ-положительны. То есть из каждой городской 10-этажки спецтранспорт забрал по пять жильцов.

В Ленинградской, Ульяновской, Тюменской, Челябинской, Оренбургской и многих других областях —  1—1,5% инфицированных среди жителей. Там сложно найти школу или детский сад, которые бы ВИЧ обошёл стороной.

На карте можно увидеть, как росло количество инфицированных по отношению к населению регионов в России. Данные за 1994— 2014 годы предоставил Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом.

Эпидемия накрыла Россию неравномерно. Половина всех инфицированных живёт в 20 из 85 регионов. 

«Во всех регионах люди живут по-разному. Больше инфицированных там, куда в большом количестве поступали наркотики и где уже давно было большое количество заражённых наркопотребителей.» — Вадим Покровский, руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом

Это регионы, где проходил наркотрафик, например, Оренбургская область. А также материально благополучные части страны, где наркотики было легче сбывать (Иркутская и Свердловская области).

Жители не осознают угрозы

ВИЧ перестал быть болезнью «групп риска» — теперь он приходит в дома простых людей. Наталья и Иван — самая обычная российская семья. Первая беременность, женская консультация, витамины, обследования и обязательный анализ на ВИЧ оказался у Натальи положительным. Проверка Ивана также выявила у него наличие вируса. Никаких наркотиков, случайных связей, переливаний крови, всё спокойно и стабильно. Откуда же взялся вирус? Иван развёлся с первой женой шесть лет назад. Решили проверить — ВИЧ обнаружился и у неё.  До первого брака Иван встречался с девушкой — источником заражения стала именно она. Если бы анализ был сделан семь лет назад, три человека остались бы здоровы.

Однако в нашей стране люди не считают нужным проверяться. Более того, не думают об элементарной защите. Более трети опрошенных Лайфом россиян никогда не сдавали анализ на ВИЧ, который бесплатно можно сделать в любой поликлинике. Около половины не используют презервативы, когда занимаются сексом.

Траты регионов: не хватит и на одну упаковку лекарства

ВИЧ-инфицированные имеют право бесплатно получать от государства препараты, которые подавляют вирус. Но получают не все. Заболевшие или покупают дорогие препараты сами, или вообще не лечатся. И тогда они умирают тихо, не выходя с протестом на федеральные трассы. Потому что вирус убивает незаметно. Не пьёшь лекарства — и можешь чувствовать себя вполне нормально. А потом подхватываешь грипп — и из-за сниженного иммунитета он оказывается смертельным.

По словам министра здравоохранения Вероники Скворцовой, препараты выдаются сейчас 37% инфицированных. В планах — к 2020 году охватить 60%.

По словам руководителя Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадима Покровского, лекарства получают примерно 25% россиян с ВИЧ.

В рекомендациях ВОЗ говорится, что лечить нужно всех инфицированных с момента обнаружения вируса в крови. Но в нашей стране — другие правила: у нас начинают лечить, когда иммунитет у инфицированного уже снижен. Иммунитет можно измерить в клетках CD4. В России считается: если этих клеток становится меньше, чем 350 на 1 кубический мм крови, значит, время пришло. У ВИЧ-отрицательного их 500—1200 на 1 кубический мм крови.

Это происходит потому, что у нас просто не выделяется на лечение достаточно денег, пояснил Вадим Покровский.

По данным пресс-службы Минздрава, в этом году на закупку препаратов для ВИЧ-инфицированных выделено 32,3 млрд рублей. Деньги передаются в регионы, а местные власти приобретают препараты через госзапкупки.

Интересно, что принцип «где больше болеют, туда больше лекарств» совсем не работает. Лайф проанализировал все тендеры за 2014 год и подсчитал, сколько денег каждый регион тратит на одного инфицированного.

К примеру, в Пермском крае – 23 тысячи инфицированных. Затраты на препараты – 14 млн рублей (608 рублей на одного человека). В Вологодской области – 2,4 тысячи инфицированных, затраты – 45 млн рублей (19 тысяч рублей на одного человека). Есть регионы, где на одного инфицированного выделяется мизерная сумма, это в том числе Оренбургская (240 рублей в год) и Калужская (589 рублей в год) области. Этого не хватит даже на упаковку ритонавира (один из самых популярных препаратов, в среднем стоит около 3 тысяч рублей).

Казалось бы, неплохие показатели в Республике Алтай и Ставропольском крае, там на одного инфицированного приходится 30,5 тысячи рублей и 43 тысячи рублей в год соответственно. Но этого всё равно крайне мало.

Один год терапии в среднем стоит 180 тысяч рублей. Четыре раза в год нужно сдавать анализы — это ещё 40 тысяч рублей. 

– Деньги из федерального бюджета распределяются по регионам пропорционально числу инфицированных, – сказал Вадим Покровский. – А как регионы их тратят, это уже другой вопрос.

Он также назвал факторы, которые могут влиять на статистику.

– Может быть, регион планировал закупить больше препаратов и тендеров было объявлено больше, но на них никто не пришёл, потому что были невыгодные условия, – сказал Вадим Покровский. – Если закупается мало препаратов, то цена за одну упаковку возрастает – это тоже может сказаться на общей сумме. А что касается коррупционного фактора – это вопрос не ко мне, а к правоохранительным органам. 

Лайф отправил запросы в несколько регионов. Ответы пришли из Калужской и Ярославской областей. Так, Минздрав Калужской области (там приходится 589 рублей на каждого заболевшего в год) сообщил, что препараты закупаются «в соответствии с доведёнными лимитами бюджетных средств». Там заверили, что жители области, у которых есть ВИЧ и которым нужны лекарства, были обеспечены лекарствами «своевременно и в полном объёме».

– Охват лечением составил 47% от числа диспансерных ВИЧ-инфицированных пациентов, – говорится в письме.

Департамент здравоохранения Ярославской области (регион тратит в среднем 2,8 тысячи рублей на одного ВИЧ-положительного в год) ответил, что закупки препаратов для инфицированных «проводятся своевременно, организовано бесперебойное обеспечение пациентов» и «полная доступность антиретровирусной терапии».

Конкуренции нет

Лекарства могли бы стоить дешевле. Просто тендеры проходят без конкуренции в 90% случаев. К такому выводу Лайф пришёл, проанализировав все 6966 тендеров, которые проводились в 2014—2015 годах. Заявку обычно подаёт только один участник — с ним и заключают контракт.

Всего через госзакупки препараты для ВИЧ-инфицированных поставляют 430 компаний. При этом 10 лидеров забирают 81% тендеров (27 млрд рублей из 34 млрд рублей).

Казалось бы, они должны биться за заказы. Потому что у них нет разделения по препаратам: они поставляют похожие наборы. Нет разделения и по регионам: лидеры стремятся охватить сразу всё.

Но вот, к примеру, Министерство экономического развития Башкортостана объявило тендер на поставку лопинавира и ритонавира с начальной ценой 68,5 млн рублей. Заявку подал только «Р-Фарм». Конечно, он не стал предлагать более низкую цену. Зачем? Конкурентов-то всё равно не видно.

Контрактное агентство Архангельской области объявило тендер на поставку тех же препаратов с начальной ценой 1,5 млн рублей. Заявку подал только «Виталек». Цену он тоже не снижал — ведь незачем.

«Участники определённого рынка обычно имеют понятийные соглашения, в каких тендерах они могут участвовать. Это не означает, что участники договариваются по каждому тендеру отдельно. Они могут распределить: такая группа тендеров принадлежит мне, а вот такая — тебе. Хотя не исключено, что и по отдельным тендерам кто-то договаривается в коридоре. Это обычный процесс» — Павел Гагарин, председатель совета директоров аудиторско-консалтинговой группы Gradient Alpha

Эксперт добавил, что у  крупных компаний есть целые департаменты, которые занимаются мониторингом тендеров и подготовкой документов.

— Естественно, им дана определённая матрица, как играть, куда лезть, а куда не лезть, — сказал он.

Разгадываем матрицу

Во-первых, она может складывается по ценовым категориям. К примеру, по препаратам «лопинавир + ритонавир» «Р-Фарм» обычно забирает заказы покрупнее (средняя цена 10,4 млн рублей), а «Саналек», «Фармахан» и «Виталек» – поменьше (средняя цена 7 млн рублей, 5 млн рублей и 3,8 млн рублей соответственно.

Во-вторых, есть компании-братья. У них общие владельцы или другие признаки аффилированности.

Так, пять компаний — «Саналек», «Виталек», «Юнилек» и «Фармахан», «Плексафарм» — зарегистрированы по одному адресу (Москва, шоссе Варшавское, д. 46 А стр. 4). Интересно, что общий адрес — фальшивый. Там просто «резиновый» офис. Согласно данным базы «Спарк», этот адрес «указан в качестве места нахождения при государственной регистрации» у 32 юридических лиц.

Корреспондент Лайфа съездила по указанному адресу и обнаружила небольшой «островок» для любителей автомобилей: в четырёх строениях расположены магазины автозапчастей, автомойка, шиномонтаж. Ещё есть гранитная мастерская. Старожилы «Авторазвилки» (именно так называется этот комплекс) утверждают, что офисов здесь нет и никогда не было.

— Такая ситуация, к сожалению, не редкость, — говорит юрист Юрий Синельщиков. — Если все нарушения вскроются, то теоретически можно будет квалифицировать действия компаний как мошенничество. Но только в том случае, если получится посчитать ущерб. Ущербом может быть переплата заказчика: то есть он купил по одной цене, а на самом деле цена могла бы быть ниже, если бы победил другой поставщик.

Нам не удалось даже прозвониться этим компаниям — хотя в базе «Спарк» указано более десятка их телефонов. Не ответили они и на запросы.

Ещё одна схема: совладелец «Виталека» и «Фармахана» — Алексей Хаванов, он же бывший совладелец «Саналек». Общий владелец есть также у «Юнилека» и «Плексфарма» — это Александр Максимов. 

Понятно, что таким компаниям-братьям нетрудно договориться, кто забирает тот или иной тендер.

Другой яркий пример — братство «Фармимэкс». Есть ЗАО «Научно-производственная и коммерческая фирма «Фармимэкс». Есть публичное акционерное общество «Фармимэкс». У них общий владелец — Александр Апазов. У каждой из компаний есть дочка, к примеру, ООО «Медилон-Фармимэкс» и ЗАО «Регул-Фармимэкс».

— Этой отраслью рулят определённые чиновники, с ними компании договариваются о получении тендеров, — сказал председатель совета директоров аудиторско-консалтинговой группы Gradient Alpha Павел Гагарин. — И будет не очень хорошо выглядеть со стороны, если одна и та же компания будет ходить на много тендеров и везде побеждать. А если это делают компании с разными названиями, формально придраться особо уже не к чему. Но всё равно это достаточно грубая игра.

В-третьих, на рынке госзакупок препаратов для ВИЧ-инфицированных есть фальшивая конкуренция. Вот два «брата» — «Космофарм» и «Медресурс». Один из совладельцев «Космофарма» Грант Варданян раньше имел долю в компании «Джомед». Сейчас долю в «Джомеде» имеет Надежда Шергалина, одновременно она совладелица «Медресурс».

«Космофарм» и «Медресурс» часто выходят на одни и те же тендеры. И на первый взгляд, борьба кажется честной. Например, комитет государственного заказа правительства Хабаровского края опубликовал тендер на поставку эфавиренза с начальной ценой 1,7 млн рублей. Заявки подали «Космофрам» и «Медресурс». Победил «Космофарм». И цена контракта при этом даже снизилась — на один процент! 

Крупные фигуры

Среди игроков рынка — люди, имеющие хорошие связи. Владелец «Р-Фарм» – 36-летний Алексей Репик. Он также президент «Деловой России», член Общественной палаты и член комиссии по импортозамещению, которую в 2015 году создал Дмитрий Медведев. Так что общение с высокопоставленными чиновниками для него — обычное дело. Кстати, с чиновниками он работает с 16 лет. Тогда он устроился экономистом в московскую больницу и согласовывал сметы с департаментом здравоохранения.  Свою компанию «Р-Фарм» он зарегистрировал, когда ему было 22 года, то есть 15 лет назад.

«Фармстандарт» считается самой влиятельной фармацевтической компанией России. Председатель совета директоров — Виктор Харитонин. 43-летний бизнесмен входит в сотню самых богатых людей России согласно рейтингу журнала Forbes Russia. Главу Счётной палаты Татьяну Голикову, которая ранее была министром здравоохранения, неоднократно обвиняли в лоббировании интересов «Фармстандарта». За ней даже закрепилось прозвище «Мадам Арбидол» (его производит «Фармстандарт»).

Глава группы «Фармимэкс» — 77-летний Дмитрий Апазов. Он заслуженный работник здравоохранения РФ. Работать в системе он начал более 50 лет назад. Он был начальником Главного аптечного управления Министерства здравоохранения СССР,  а потом — генеральным директором объединения «Союзфармация» при Минздраве СССР. Потом «Союзфармация» была переименована в государственное предприятие «Фармимэкс». В 1995 году было зарегистрировано ОАО «Фармимэкс».

Снизит ли цены «Нацимбио»?

Ещё один крупный игрок готовится прийти на поле борьбы с ВИЧ. В июле 2015 года гендиректор госкорпорации «Ростех» Сергей Чемезов направил письмо президенту Владимиру Путину с предложением сделать дочку «Ростеха» Национальную иммунобиологическую компанию («Нацимбио»)  — единственным поставщиком препаратов для ВИЧ-инфицированных, больных туберкулёзом и гепатитом в рамках госзакупок.

По словам Чемезова, нужно обеспечить «суверенитет Российской Федерации в сфере производства лекарственных препаратов и импортозамещения в отечественной лекарственной отрасли».

Спустя несколько дней президент поручил правительству проработать вопрос об этом. В сентябре 2015 года было ещё одно поручение — вернуть централизованную закупку лекарств по ВИЧ, гепатиту и туберкулёзу (раньше Минздрав закупал препараты централизовано, а с 2013 года их стали закупать регионы).

Как сообщили Лайфу в пресс-службе Минздрава, ведомство уже работает с «Ростехом» по теме ВИЧ. По информации пресс-службы, централизация госзакупок будет «начиная с 2017 года».

Как сказали в пресс-службе «Нацимбио», компания планирует снизить стоимость курса лечения для ВИЧ-инфицированных почти в два раза (с текущих $1170 за курс до $650). Для этого в России будет организовано производство препаратов. Заключены соглашения с индийским производителем Cipla и российской компанией «ХимРар».

Интересно, что, когда «Нацимбио» стала единственным поставщиком препаратов от туберкулёза для ФСИН, цены на них, наоборот, повысились. Так, в мае 2016 года ФСИН заключила контракт с «Нацимбио» на поставку лекарств для лечения туберулёза — в том числе этамбутола. Цена — 2,8 рубля за 1 грамм. В 2013 году ФСИН заключила договор на поставку этамбутола с «Медикал лизинг-консалтинг». Цена за 1 грамм — 2,6, то есть на 9% меньше. Но в самой компании утверждают обратное: раньше ФСИН закупала препарат  по цене 3,4 рубля за грамм.

В пресс-службе «Нацимбио» говорят, что приход компании кардинально изменит рынок препаратов для ВИЧ-инфицированных. Её инициативы «защищают интересы российских производителей» и «во многом ущемляют интересы отечественных  дистрибьюторов, которые специализируются на бюджетных поставках и не занимаются собственным производством», уверяют там.

А сейчас топ-10 – это в основном именно дистрибьютеры. Согласно данным базы «Спарк», только у «Фармстандарта», «Фармимэкса» и «Биотехмеда» есть собственное производство.

Выручка «Нацимбио» в 2015 году составила 6,5 млрд рублей, чистая прибыль – 648 млн рублей. Компания была создана в 2013 году — чтобы помочь в «развитии на территории Российской Федерации производства полного цикла лекарственных препаратов». Ей передали акции производителя вакцин НПО «Микроген», доли государства в фармкомпаниях «Форт» и «Синтез».

Плакаты и листовки не работают

— В этом году на информирование населения об угрозе ВИЧ выделено всего 400 млн рублей, — говорит руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом  Вадим Покровский. — Этого недостаточно.

Он пояснил, что деньги на профилактику распределяются по регионам. В результате каждый регион получает по несколько миллионов рублей. На что же они тратятся?

По данным портала госзакупок, власти Белгородской области, к примеру, заказали «оказание услуг по информированию населения по профилактике ВИЧ-инфекции через интернет-ресурсы» за 189 тысяч рублей. Исполнитель должен разместить баннеры «с информацией о ВИЧ/СПИД на интернет-ресурсах Белгородской области». Это в том числе новостной сайт (посещаемость не менее 100 тысяч человек в месяц), социальные сети (на страничках местного центра по профилактике ВИЧ в сетях «ВКонтакте» и «Одноклассники»), портал интернет-знакомств.

Также исполнитель должен создать в «Одноклассниках» рубрику «Консультация психолога». Там «пользователи смогут анонимно задавать вопросы психологу».  А в сети «ВКонтакте» нужно создать рубрику «Из первых уст», «где ВИЧ-позитивные или их родственники смогут рассказать анонимно свою историю».

— В регионах нет стратегических программ борьбы со СПИДом, — говорит Вадим Покровский. — В результате они напечают и развесят несколько плакатов и листовок — и на этом профилактика заканчивается.

Получается порочный круг:

— Люди даже не подозревают, насколько сложная в России ситуация с ВИЧ-инфекцией, — отмечает Вадим Покровский. – Информация – это основной метод борьбы с распространением болезни. К тому же это ещё и экономия расходов: ведь чем меньше людей заразится, тем меньше потом придётся лечить.

ВИЧ в СМИ

За полтора года (январь 2015 года по май 2016 года) российские СМИ опубликовали  34627 новостных сообщений на тему ВИЧ.

Ключевые слова и словосочетания: «антиретровирусная терапия и всё, что с ней связано» (3008 новостей), «лекарство против ВИЧ» (1307 новостей), «нехватка денежных средств» (172 новости), «предупреждения о возможности заразиться» (108 новостей), сообщения информационного характера о том, что такое ВИЧ/СПИД» (78 новостей). 

Предупреждён — значит вооружён, но почему-то на этой войне такое оружие не всегда работает. Пока побеждает ВИЧ, а СМИ публикуют всё новые сводки с фронта: «С начала года 378 человек в Удмуртии заразились ВИЧ», «Более 600 новосибирцев умерли от ВИЧ в 2015 году». 

Что делать?

График роста заболеваемости ВИЧ в России все больше и больше начинает напоминать экспоненциальный. Если немедлено не начать принимать меры по снижению стоимости терапии и разработке реально действующей профилактики, кроме печати листовок и размещения баннеров на сайтах, в стране будет «развиваться сценарий генерализованной эпидемии ВИЧ/СПИДа, при котором к 2020 году число больных возрастет на 250%» 

Ну а пока процесс не начался: посмотрите в окно, может быть автозак с надписью ВИЧ уже стоит и у вашего подъезда.

 

Ведомости

Кадровое Дело

Belwest

Деловая россия

Мое дело
 

Ведомости

Кадровое Дело

Belwest